Прекрасна предрассветная пора
С ее задумчивым туманом.
Но солнце вновь зовет ветра,
И он свистит своим арканом.

"Эй, запрягайте поскорей
Моих невидимых лошадок!"
Туман сменяет мир теней,
И промежуток этот краток.

В траве остался блеск росы
Как-будто слезы расставанья.
Мои желания просты -
Тумана утром ожиданье.
       
Сентябрь 2000       

Он бродил по пустому городу. Мимо лавиной мчались люди, плавно проплывали шикарные иномарки. Но жизнь будто выбросила его из своего стремительного потока, оставила одного. Разгоряченный разум от разрухи и опустошенности требовал, просто приказывал принять еще одну дозу сорокоградусного.
"Господи, неужели так будет вечно?" - думал он. И вновь ощущение, что ситуация давно уже вышла из под контроля. Ему казалось, что он сделал крутой вираж и теперь с ужасающей скоростью падает вниз. Он начал это понимать. Когда то большой тусовщик, не осознававший жизнь без компании, без веселых посиделок, он имел рядом любимую, открытую и родственную душу. Теперь лишь хотелось забиться в маленькую щель, взять бутылку водки и пить, пока не начнет выворачивать наизнанку, а потом забыться.
Покопавшись в карманах, он нашарил 15 целковых. Хорошо, хоть курево есть. А этого должно хватить на самую дешевую булку и 100 грамм жидкости.
Время приближалось к 10-ти вечера. Полбатона вызвали горечь и жжение в желудке, но выпив, эти неприятные ощущения прошли. Через несколько минут от живота по телу стала растекаться мягкая теплота, смазывая воспаленный мозг.
Он вышел из Михайловского сада. Душа стонала. Все в нем напоминало о веселом и беззаботном прошлом. Земля была уже припорошена первым снегом. Но от любимой скамейки вели только одни следы - его. Когда то здесь он впервые полюбил,именно на этой скамейке он понял это. Он не знал тогда другой жизни, обратной ее стороны. Не знал он и что она разобьет его нежное утонченное счастье, рассмеявшись ему в лицо. В тот момент он погружался в эфимерность своих мечтаний. Каждый день писал ей стихи. Ему казалось, что он может летать. Но рожденный ползать - летать не может. Это он понял только сейчас и заплакал в душе, а из груди вырвался лишь сиплый стон.
Вдруг он ощутил запах ее духов. Да, это ее любимые. Он сразу вырвался из своих раздумий и, развернувшись, устремился за источником этого аромата. Нет, не она. Но еще долго шагал, вдыхая воспоминания. Из раскрытого окна звучал Пресли, и он, закрыв глаза, мысленно стал танцевать. Она в черном бальном платье, а он в костюме стреч. На столе искорками пузырится шампанское, комната погружена в полумрак. Ее нежные руки обнимали его торс. И так они парили, парили...
Музыка закончилась и вместо нее послышался крик и звон посуды. Окно захлопнулось. Он вздрогнул. "А где я сейчас?" Он совсем опьянел. "Последний раз я нормально ел месяца 2 назад. Все, бросаю пить." Да, это он говорил себе уже сотый, тысячный раз. Но в каждую свою прогулку по старому ночному городу он вновь и вновь напивался, возвращаясь во внутренний мир.Было бы теплее, он наверное остался ночевать здесь. Не хотелось идти домой, где его поджидала свора спесившихся, ненавидящих все его свободолюбивое нутро людишек. А ведь когда то он им всем помогал, отдавая всего себя. И они его предали, постоянно пытались унизить. Но он знал, что так и будет. Вера, что бывают добрые, понимающие люди уже давно оставила его. Да и он уже сам зло. Вернее, пытался быть им. Ведь ему приходилось делить с ними свой жалкий кров. И он стремился не выделяться от них, причиняя боль другим.
Но душа отвергала это все, кто то кричал внутри:"Нет..! Не надо..!" "Эх, еще бы 100 грамм" - подумал он. Эти мысли душили его, не давали ему вздохнуть полной грудью.
Он оглянулся, осмотрелся вокруг. Для чего весь это мир, почему красота и жестокость всегда так рядом друг с другом. Вот два человечка-голубка предаются своему счастью, а через 10 шагов лежит и трясется от белой горячки женщина. Он не мог вместить этого всего, не видел ассоциаций. И сознание начало трансформироваться. Он видел лишь только два выхода: либо напиться, либо... Рядом с огромной скоростью проносятся машины. Прыгнуть под одну из них, и все закончится, исчезнут душевные нарывы, земная жизнь со всеми ее проблемами перестанет существовать.
И в этих мыслях он постепенно приближался к окончанию своего пути. Через месяц он покинет это мир. Доведя себя до отчаяния, он целый час пролежит в ванне с располосованными до костей руками, пока последняя капля жизни не вытечет из него.
И взмахнув крыльями надо всеми, кто причинял ему боль, он прошепчет:"Я вас всех прощаю. Прощайте..."
                                                                            Прощай незнакомец. 
                                                                                                                                                               Октябрь 2000 г.